Примечания редактора перевода к послесловию

И до сего времени решительно отвергаемые первой волной современ­ных германских критиков хронологии, сгруппировавшейся вокруг Хери-берта Иллига.

Эта группа объединена под эгидой интернет-журнала «История и хронология» и Исторических салонов в Карлсруэ и Потсдаме. Принципиально под­черкнуть, что корешки этого нового хронологического радикализма восхо­дят к германским классикам Балдауфу Примечания редактора перевода к послесловию и Каммайеру, о которых поведано в истинной книжке, также к другим западным критикам, только отчасти освещенным выше. Настоящий симбиоз германской хронологической кри­тики с русской «новой хронологией» еще ожидает собственной реализации.

Даже и в лагере Иллига все большее число создателей приходит к вы­воду, что вся настоящая история населения Примечания редактора перевода к послесловию земли разыгралась в последнюю тыщу лет.

Средний возраст в 20 лет все еще очень велик. К тому же исполь­зование средней длительности царствования может дать только при­близительные представления о продолжительности той либо другой эры, но не точную хронологическую информацию (даже если мы отвлечемся от до­стоверности списков правителей). Астрономические Примечания редактора перевода к послесловию расчеты использовал и Петавиус, так что дело тут не в астрономическом нраве методики, а в степени точности ее внедрения. Основная награда Ньютона в том, что он показал зависимость хронологии от выбора источников. Из этого следует, что огромное количество применяемых историками источников внутренне противоречиво и что существует неоглядное количество хро­нологий, любая Примечания редактора перевода к послесловию из которых соответствует маленькому набору источни­ков (нередко к тому же сфабрикованных в эру Возрождения) и противо­речит практически всем остальным.

Хотя статистические оценки и рассмотрения и играют важную роль в той революции, которую труды академика Фоменко вызвали в совре­менной математической хронологии, необходимо выделить, что более революционным Примечания редактора перевода к послесловию в методике А. Т. Фоменко было превосходное внедрение анкет-кодов, позволяющих экстрагировать из зыбучего романтиче­ского описания прошедшего, настолько соответствующего для историков, историче­скую информацию, способную подвергаться статистической оценке.

Следуя Великовскому, Маркс считает, что этот коллективный нев­роз вызван рвением населения земли запамятовать страхи планетарной ката­строфы Примечания редактора перевода к послесловию недавнешнего прошедшего. Отвергая – в таковой его форме – это по­ложение вкупе с Топпером, желаю выделить, что определенная толика правды в нем находится: вместе с алчной подделкой документов и источников, непременно, была и деятельность по придумыва­нию прошедшего, основанная на всераспространенной ментальности, на не­кой духовной атмосфере, на неправильных представлениях о прошедшем, о Примечания редактора перевода к послесловию масштабах времени, о том, что из себя представляет история, и о степени допустимости литературного вымысла в качестве исторического эрзаца.

Если даже в русской аудитории, которая имеет реальную воз­можность ознакомиться в оригинале с работами А. Т. Фоменко, его глав­ного соавтора Г. Б. Носовского и др. пишущих по Примечания редактора перевода к послесловию-русски критиков исто­риографии, очень всераспространены лансируемые историками злобные измышления и преломления реальной научной позиции нареченных создателей, то можно для себя представить, какова ситуация в отделенной язы­ковым барьером германской читательской среде. Распространяемые Илли-гом и питающимися слухами газетными борзописцами обвинения в сле­пой вере в документы, неведении археологии Примечания редактора перевода к послесловию, склонности к идеологии российского шовинизма и иная чушь отравляют атмосферу, в какой при­ходится работать нашей группе младокритиков.

В этих статьях активно подчеркивался инновативный междис­циплинарный подход Фоменко и Носовского, применение ими ретро­спективных астрономических расчетов с большой точностью и с учетом всех вероятных вариантов решений, анализ Примечания редактора перевода к послесловию древних карт и привле­чение самых различных других научных подходов. Если историки пишут с принципиальным видом всезнающих ревнителей религии для посвященных, то книжки Носовского и Фоменко проникнуты почтением к читателю. По­следнего не посвящают в святая святых, немножко приоткрывая перед ним завес потаенны (такая манера письма историков), а завлекают Примечания редактора перевода к послесловию к на­пряженному криминологическому поиску тех осколков правды, кото­рые еще можно вернуть после веков уничижительной работы историков.

Российскому читателю Великовский, 1-ая книжка которого вы­шла в свет в 1950 г., длительно оставался неведомым. Издание в русское время книжек еврейского создателя из США, выросшего в известной сионист­ской семье в Примечания редактора перевода к послесловию Москве и сыгравшего важную роль в разработке еврейского института в Иерусалиме, было нереально. Сначала 20-х годов в Берлине юный Великовский сделал Еврейский научный журнальчик, положивший начало объединению ученых с целью сотворения нареченного института (Альберт Эйнштейн управлял в журнальчике отделом физи­ки). Только после перестройки, посреди 90-х годов, в Ростове-на-Дону издательство Примечания редактора перевода к послесловию «Феникс» опубликовало перевод всех книжек Великовского и даже издало первую в мире биографию не признанного академиче­скими кругами ученого-новатора.

Из данной оценки деятельности И. Великовского, 1-го из са­мых сверкающих мозгов XX века, тяжело осознать грандиозность его вклада в процесс появления современной исторической критики в Герма Примечания редактора перевода к послесловию­нии, Великобритании и США. Его исследования не просто проявили, что египет­ская история удлинена, само мало, на 550 лет, да и продемон­стрировали убеждение в том, что естественнонаучная информация с трудом подвергается фальсификации и может служить отправной точ­кой для критики исторических мнений. Не считая того, он стал основа­телем набирающего Примечания редактора перевода к послесловию силу движения неокатастрофизма, к которому при­мыкают все новые и новые слои ученых. Изготовленные им на основании чертовских мнений пророчества о физических свойствах пла­нет Галлактики, на сто процентов противоречившие представлениям астрофизиков посреди XX века, искрометно подтвердились.

Гуннар Хайнзон был – вместе с Христофом Марксом – одним из первых последователей Великовского Примечания редактора перевода к послесловию в Германии и перенял у по­следнего целый ряд мыслях, в том числе и катастрофистский подход к ис­следованию прошедшего.

Это сближает позицию Хайнзона с такой Н. А. Морозова с той только различием, что для Хайнсона – как и для Иллига – греческая и римская «античности» сущность этапы реального прошедшего, а не Примечания редактора перевода к послесловию проекции средневековья в виртуальное прошедшее, как для Морозова.

В то же время необходимо выделить награды этих создателей в исправ­лении наших хронологических масштабов по отношению к ранешней ис­тории и предыстории. Исходя из чертовских представлений, они проявили, что эра каменного века исчисляется не в 10-ках тыщ лет Примечания редактора перевода к послесловию, а только несколькими тысячелетиями. Не считая того, их анализ египетской истории показал всю неправомочность оперирования тысячелетиями в истории Египта. В конце концов, совсем превосходной является инспири­рованная наблюдениями Маркса книжка Хайнсона «Шумеров не было» (1988, Франкфурт-на-Майне).

Это положение Маркса никак не подтверждено и является очень спор­ным. Потому что Примечания редактора перевода к послесловию мы не знаем четких обстоятельств катастрофы примерно 1350 г., данное утверждение является незапятанной спекуляцией. Некие вероятные предпосылки (к примеру, падение астероида в районе Северного моря) могли вызвать катастрофу на Земле, фактически не меняя пара­метров земной орбиты. В случае других нужен, по последней мере, четкий астрофизический расчет и анализ последствий Примечания редактора перевода к послесловию, которого Маркс не пред­принимал.

Подробному исследованию следов этих катастроф в Северной Аф­рике и на Иберийском полуострове Топпер предназначил свою первую книжку.

Ввиду доминирующего положения, занимаемого Иллигом в среде германских критиков историографии (обладатель спец из­дательства, издатель единственного «толстого» журнальчика в этой области, устроитель каждогодних конференций), многие не решаются Примечания редактора перевода к послесловию произно­сить такую критику вслух, хотя она конкретно следует, к примеру, из декларации Берлинского Исторического салона о том, что вся исто­рия населения земли приходится на последние 1000 лет. Более последо­вательный критик позиции Иллига – швейцарский создатель Христоф Пфистер. Он же создатель единственной на германском языке книжки, опира Примечания редактора перевода к послесловию­ющейся на исследования академика Фоменко.

Ханс-Ульрих Нимитц – один из основоположников (вместе с Топпером и Блёссом) первого критичного Исторического салона в Берлине и его нынешний управляющий является доктором истории техники в Высшей технической школе в Лейпциге. В собственных бессчетных ста­тьях содействовал появлению вида менее чем тысячелетнего прошедшего цивилизации. Самую Примечания редактора перевода к послесловию важную роль играет написанная им с Блёс­сом книжка о несостоятельности хронометрического способа радиоактив­ного углеродного анализа, в какой была показана и необоснованность способа дендрохронологических датировок.

Способ дендрохронологических датировок применим – как признают сами его апологеты – только для уточнения дат при наличии достоверной подготовительной датировки. Потому что мы сомневаемся в Примечания редактора перевода к послесловию возможности ис­ториков давать верные подготовительные датировки, их уточнения дат по кольцам деревьев не имеют для нас никакой содержательной силы.

Стратегия эта сводится к тому, чтоб не защищать до последнего каждый сфальсифицированный камень, каждого придуманного святого, каждое идиотическое слово. Чтоб избегать, по способности, каких-то контактов с малочисленными Примечания редактора перевода к послесловию пока критиками, историки предпочи­тают стремительно уничтожать разоблаченные подделки и даже готовы отка­заться от некого числа святых: все равно мы их «напечем» в любом количестве в дальнейшем!

Имеется в виду эра становления этих образов. По сути многие образы писателей античности появились примерно так, как образ Козьмы Пруткова либо, уже Примечания редактора перевода к послесловию в XX веке, образ величавого матема­тика Бурбаки (так именует себя и за такого выдает себя коллектив пишущих под этим псевдонимом выдающихся математиков). Естественно, ситуация в те времена (эра Ренессанса?) была другой, и условия, при­ведшие к созданию этих авторских обществ, были тоже другими.


primenenie-it-v-modelirovanii-atmosfernih-processov.html
primenenie-karbida-kremniya.html
primenenie-kompyutera-v-turisticheskoj-deyatelnosti-referat.html